Antiques

Среди некоторых туристов бытует мнение, что, мол, Одесса утратила свой прежний колорит. Но, господа, разрешите поинтересоваться? Куда ваше благородие отправляется на его поиски? Вы говорите, на Дерибасовскую и на Приморский? Боюсь, мне придется вас огорчить. Среди лоска современных кафе и ленивых живодеров, продающих за «недорого» свободу своих питомцев, конечно же, нет настоящего одесского шарма. Если вам интересно, то я расскажу, где такое место можно найти. Там этого шарма тааак много, что у вас голова пойдет кругом, когда вы туда попадете.

«Интересно? Еще бы! Тогда, деньги вперед)))» — говорят в этом месте.

Пока любимый город крепко спал после праздничной ночи, я решила воспользоваться интимной пустотой улиц и отправиться на поиски чего-то эдакого. Ранним воскресным утром, Староконный рынок – одно из не многих мест в городе, где можно что-то эдакое разыскать. Однако не сам рынок, а ряды, где продают старые вещи, так называемые, развалы. Если вы туда попадете, смотрите в оба, ибо заблудиться очень легко. Я не из тех, кто плохо ориентируется, но здесь были моменты, когда я напрочь забывала, откуда пришла и, где тот ряд, куда мне хотелось вернуться. И дело не в геометрии пространства, а в вещах, разложенных на земле. Ряды, пестреющие всеми красками радуги, обладают магией. Если не каждая вещь, то большинство заставляет остановиться и нырнуть в другой мир.

11

Мать честная, чего тут только нет: новая, ношенная, украденная и найденная одежда, куклы с ногами и без, изысканные фарфоровые статуэтки, очень редкие антикварные безделушки и даже мензурки. Но если дело было только в вещах, то этот рынок ничем не отличался от любого другого, где продают антиквариат и всякую-всячину. Люди оживляют эти вещи, придают им ценность и творят с ними чудеса.

4

— Девушка, ну хватит фотографировать! – Кричит на меня женщина, прилавок которой привлек меня куклой, завлекающей покупателей рукой без среднего пальца.

— Извините, пожалуйста, но, в чем, собственно проблема? – Спрашиваю я.

— Ну вот такая Я! Не хочу, чтобы мой товар фотографировали, – отвечает она.

— Просто из вредности?

Через минуту слышу в ответ реплику обдуманную и по сути своей очень мстительную.

— Девушка, дай бог, чтобы вы в моем возрасте были хотя бы такой, как я.

2

Она даже представить не может, как радует меня это прощание.

Иду дальше и слышу, как старичок, продающий старые диски, убеждает другого старичка.

— Послушай, это тебе не какая-то там залипуха, а настоящий лицензионный продукт.

Я присмотрелась. Оказалось, главное «лицензионное» отличие это диска было в его упаковке – обычном файле.

Я пошла дальше и увидела трех юных предпринимателей. Девочка и двое мальчишек. Судя по всему, они только пришли. Ребята оживленно раскладывали скудный товар на ярко-зеленом платке: пластиковые солдатики, заколки, старая сумка и пара книг. Меня покорил их энтузиазм и я попросила разрешения их сфотографировать.

— Ну ладно, фотографируйте! – Хором ответили они на мой вопрос.

И только я собралась уходить, как самый маленький крикнул.

— А вы купите у нас что-нибудь? – И потом, как дети это часто делают, добавил. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

В итоге «всего лишь» за 20 грн. я купила у них совсем потрепанную книжку сказок Андерсена и свято поверила в честность их утвердительного ответа, на мой вопрос — читали ли они их? Девочка даже сказала, что была Снежной королевой в школьном спектакле.

5

На улице было зябко и от высокой влажности воздуха протяжный звук маяка долетал аж сюда. От холода бабушки, точно голуби зимой, нахохлились и окунули свои носы в высокие воротники дубленок. Одна увлеченно читала книгу с нехитрым названием: «Думай и богатей».

— Скажите, где здесь туалет? – спросила я «птицу».

— Один — в «Чайной» через дорогу, но он платный, а другой – во дворе напротив – не покидая насеста, ответила она.

Я пошла в «Чайную». Что ж, для кого-то «Чайная» она еще сто лет останется «Чайной», а для всех остальных — забегаловкой под названием «НапоЇ». Зайдя внутрь, я заметила три стола. Два были плотно придвинуты к окнам слева, еще один – в угол справа. За одним возле окна сидел крупный мужчина в кепке. Он с непоколебимым интересом смотрел телевизор, который, как и положено в приличных заведениях, во всю орал. В глубине зала, сразу наротив входа, возвышалась барная стойка. За ней выглядывали макушки двух маленьких официанток и мозаичное полотно из бутылок до самого потолка. Разглядеть женщин можно было только подойдя вполтную к стойке. Одна была блондинкой с длинными волосами, другая – брюнетка с короткими. Обоим было далеко за 50. Видимо, такая организация интерьера была обусловлена непредсказуемостью поведения  некоторых клиентов, имеющих привычку залетать сюда и бросаться чем-попало.

— Говорят, у вас можно в туалет сходить? – Спросила я.

— Да, можно. Вам по-маленькому? – Спросила меня темненькая.

— Да.

— Тогда, две – и махнула рукой в сторону сортира, который располагался сразу за барной стойкой за ее левым плечом.

— А можно мне еще чай?

— Чая у нас нет.

— А кофе? – Я смирилась с тем, что это необычная «Чайная».

— Кофе есть.

— Тогда, кофе.

— Семь.

— Семь?

— Да, итого — семь, вместе с туалетом.

Я дала десять и пошла по своим делам. В туалете было чисто, тепло и уютно, как в больнице. Когда вышла, на стойке меня ждали три гривны и официантка, заботливо размешивающая, судя по стараниям, не одну ложку сахара. Нам всем повезло, что я люблю сладкий кофе. За ее профессиональную догадливость я решила оставить ей три гривны. За что она меня от всей души поблагодарила.

Мне захотелось остаться и попить кофе в этом милом заведении, причем я не кривлю душой и считаю его именно таким. Здесь по-своему уютно. Это одно из тех редких мест, где меня если и оценивали, то по критериям, о которых я не имела понятия.

8

В «чайную» заходили только мужчины, только в черном, только с рынка, пили исключительно быстро и исключительно серьезные вещи. Двое из них, увидав меня, начали расспрашивать, «не оперу ли я пишу» и пустились рассказывать старые еврейские анекдоты. Один даже подошел и представился. У него это вышло до смешного галантно. Звали его Игорь. Он очень горевал, что в отличие от своего друга не запоминает анекдоты и поэтому не способен выдавать их на ура, когда угодно и где угодно. А вот тесть его, тот молодец, он всегда записывает начало и конец анекдота, уже сотни скопил «начал» и «концов». Потом эти двое схватили стаканы и прыгнули за стол к двум дамам в искусственных соболях, появившимся в чайной с неожиданной эффектностью.

— Девушка, – вдруг крикнул один из них, когда я уходила, — вы, таки, еще раз обязательно приходите!

— Таки приду, не сомневайтесь.

ps

Итак, эдакое, мной приобретенное: сказки Андерсена (20 грн.), совсем новые туфли для чечетки (100 грн.) и чудесный портрет неизвестной красавицы, но о нем я расскажу в другой раз.

6

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *