Who would have thought?

В наш дом попал снаряд. Я стояла и всматривалась в чернеющую пустоту того, что когда-то было квартирой на пятом этаже.

— Это Аня? – послышалось сверху.
— Да, это я.
— Привет! – Кто-то знакомый незнакомо улыбнулся с балкона четвертого этажа.
— Ой, здравствуй. Сто лет!

Ты светился добродушием и этот свет вытащил меня из болотистой тоски.

Большое дерево шелковицы раскинулось во дворе санстанции. Ее длинные и широкие ветви все лето принимали маленьких гостей. И не было ничего вкусней на всем белом свете, чем эти иссиня черные гусеницы на коротких зеленых ножках, лениво лоснящиеся в лучах летнего солнца. Длинные, теплые, сочные и толстые. Чем выше и тоньше ветки, тем страшнее и слаще.

Ты помнишь, как каждое лето мы полировали гостеприимную древесину любимого дерева? Как ловко скакали с ветки на ветку, сливаясь с зеленой мозаикой кроны? Какими важными и смелыми чувствовали мы себя, наблюдая сверху за миром взрослых? Сколько гордости было у того, кто дотягивался до самых тяжелых ягод?

Тогда ты был старше меня, как старше и сейчас, но тогда как-то старшей. Об этом свидетельствовало твое привилегированное место на дереве, более светлое и вкусное. А потом ты носил большую майку, широкие шорты, занимался боксом и резко ел семечки, а я заняла твое место на дереве. Совсем скоро нас разделили года и города.

— Ты надолго?
— Нет, завтра уезжаю. – Ответила я и ушла.

Сильное желание отяжелило мои шаги. Желание говорить обо всем, что было, что есть и что будет. Говорить долго, глубоко ныряя в пучину нашего общего прошлого, разделенного этажами, квартирами, интересами и ростом. Говорить о том, о чем мы никогда не говорили. Говорить, потому что мы никогда не говорили. Но ты был далеко, а я ненадолго.

— А ты знаешь, что он стал батюшкой? – Спросила меня мама. – Он нам очень помогал.

Потом я гуляла по городу. Мой маленький, измученный гид рассказывал про осколки и снаряды, подвалы и страх. Вот уж не ожидала, что мама станет экскурсоводом, как не ожидала и того, что ты будешь батюшкой. Впрочем, ты всегда был добрее других ребят с семечками.

ps

Черт бы побрал эту войну и ее безграничный цинизм, который любую беду превращает в достопримечательность!

 

img403

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *